Казначейство США конфисковало криптоактивы Ирана на сумму почти $1 млрд

США конфисковали около $1 млрд в криптовалюте, связанной с Ираном — об этом на Reagan National Economic Forum заявил министр финансов Скотт Бессент. Это часть кампании по перекрытию финансовых каналов Тегерана, и часть кошельков, по словам Бессента, власти просто захватили напрямую в блокчейне.

Казначейство США конфисковало криптоактивы Ирана на сумму почти $1 млрд. Фото.

Что именно конфисковало Казначейство США у Ирана

По словам Бессента, операция под названием Economic Fury была запущена по приказу президента Трампа и нацелена на то, чтобы методично отрезать Тегеран от всех оставшихся финансовых каналов. С момента старта OFAC (подразделение Минфина США, отвечающее за санкции) ввело санкции против более 1,000 связанных с Ираном структур, заморозило банковские счета компаний, аффилированных с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), и, как утверждает Бессент, добралось до криптокошельков.

Самое крупное единичное действие произошло в конце апреля. Tether заморозил $344 млн в USDT на двух адресах в блокчейне Tron, связанных с КСИР. К действиям привела аналитическая фирма Chainalysis — она нашла ончейн-паттерны, совпадающие с известными иранскими военными кошельками. На одном адресе лежало около $213 млн, на втором — $131 млн.

С тех пор общая сумма изъятий перевалила за $500 млн, а последние слова Бессента указывают, что счётчик подбирается к $1 млрд. Формулировки министра звучали особенно жёстко: «Просто забрали кошельки напрямую», и некоторые владельцы, по его словам, прямо сейчас могут вводить транзакции, не понимая, что их кошелёк уже захвачен.

Почему заморозка USDT важна для всего рынка стейблкоинов

Ключевой момент во всей истории — роль Tether. Заморозка $344 млн в USDT показала, что централизованный стейблкоин можно отключить по требованию властей. Tether физически блокирует адреса, и средства на них становятся недоступны — перевести их нельзя.

Для держателей это двойной сигнал. С одной стороны, такие действия бьют по тем, кого власти считают подсанкционными структурами. С другой — это лишнее напоминание, что USDT не равен «неприкосновенным» деньгам: эмитент технически контролирует балансы и сотрудничает с регуляторами США. Похожая логика работает и с конфискациями в других юрисдикциях — вспомнить хотя бы, как лондонская полиция конфисковала рекордную сумму в криптовалюте.

Биткоин в этой схеме ведёт себя иначе: заморозить адрес в сети Биткоина по приказу регулятора нельзя — нет эмитента, который мог бы это сделать. Но изъять активы всё равно реально, если получить доступ к приватным ключам. Именно об этом и говорил Бессент, когда упоминал, что кошельки «забрали напрямую».

Как Биткоин оказался в центре геополитики вокруг Ирана

Эта история разворачивается на фоне одного из самых острых военных противостояний на Ближнем Востоке за десятилетия. 27 февраля 2026 года США и Израиль запустили операцию Epic Fury — серию скоординированных авиаударов по ядерным объектам, военной инфраструктуре и командным центрам КСИР Ирана. Тегеран ответил баллистическими ракетами по Саудовской Аравии, Бахрейну, Катару, ОАЭ и Ираку. Хрупкое перемирие удалось заключить в начале апреля, но экономическая война не прекращалась.

Именно тогда Биткоин попал в геополитический фокус. По сообщениям, в апреле Иран планировал во время временного перемирия требовать оплату транзитных сборов в Биткоине с судов, проходящих через Ормузский пролив — один из ключевых нефтяных коридоров мира. Идея была в том, чтобы обойти санкции и традиционные банковские каналы и собирать выручку, сохраняя контроль над стратегической точкой.

Для рынка это важный прецедент. Криптовалюта здесь работает в обе стороны: государство под санкциями пытается использовать её как обходной путь, а власти США показывают, что умеют отслеживать и изымать такие средства прямо в блокчейне. Прозрачность сети, которую часто считают слабостью, в руках аналитиков вроде Chainalysis превращается в инструмент контроля.

Кто выигрывает от санкций против Ирана и какие риски для крипторынка

Краткосрочного прямого влияния на цену Биткоина или Эфириума из заявления Бессента не видно — это не про рыночные потоки, а про санкционную политику. Но смысловой слой важен:

Главный риск для рынка — не в этой конкретной конфискации, а в тренде. Чем активнее государства учатся изымать и блокировать активы ончейн, тем сильнее размывается старый нарратив о «нецензурируемых деньгах» — по крайней мере для централизованных стейблкоинов и кошельков с уязвимыми ключами.

Дальше стоит следить за двумя вещами: подтвердит ли Минфин официальную цифру в $1 млрд и продолжит ли Tether замораживать новые адреса. Каждый такой шаг - это сигнал о том, насколько глубоко регуляторы готовы вмешиваться в работу блокчейна.

Источник: https://2bitcoins.ru/kaznachejstvo-ssha-konfiskovalo-kriptoaktivy-irana-na-summu-pochti-1-mlrd/

Наверх