Прокуроры отклоняют ходатайство Сэма Бэнкмана-Фрида о пересмотре приговора. Что это значит для бывшего CEO FTX?
Прокуроры США потребовали от суда отклонить ходатайство бывшего руководителя криптобиржи FTX Сэма Бэнкмана-Фрида о новом судебном процессе. Они заявили, что осуждённый криптобизнесмен не смог представить ни одного по-настоящему нового доказательства. Сам Бэнкман-Фрид отбывает 25-летний срок за мошенничество и заговор, связанные с крахом торговой платформы.
Аргументы защиты по делу FTX
В феврале 2026 года мать Бэнкмана-Фрида подала от его имени ходатайство о пересмотре дела. Основной аргумент защиты строился на двух бывших сотрудниках FTX – Дэниеле Чапски и Райане Саламе.
По словам бывшего руководителя, оба могли бы оспорить версию прокуроров о том, что клиенты биржи были обмануты, но отказались давать показания из страха перед преследованием.
Кроме того, защита утверждала, что FTX на самом деле была платёжеспособной, и клиенты в конечном счёте получили компенсации, а значит, обвинение строилось на ложных предпосылках. Бэнкман-Фрид также называл своё преследование политически мотивированным со стороны администрации Байдена.
Почему прокуроры отвергают доводы по FTX
В ответном документе, поданном 12 марта, прокуроры разобрали каждый аргумент защиты. Свидетели Чапски и Саламе были известны защите ещё до суда – значит, их показания не могут считаться «вновь открывшимися доказательствами». Прокуроры подчеркнули, что защита сама решила не включать этих свидетелей в свой список и не вызывать их в суд.
Даже если бы суд принял эти показания во внимание, прокуратура считает, что они не изменили бы исход дела. Против Бэнкмана-Фрида имеются избыточные доказательства того, что он лично распоряжался переводом миллиардов долларов клиентских средств в Alameda Research.
Аргумент о платёжеспособности FTX прокуроры назвали «фактически неверным, юридически нерелевантным и крайне вводящим в заблуждение». Суд ранее уже указывал, что мошенничество считается совершённым в момент незаконного присвоения средств – вне зависимости от того, были ли клиенты впоследствии компенсированы.
Версию о политическом преследовании прокуроры тоже отвергли, напомнив, что сам Бэнкман-Фрид был одним из крупнейших доноров Демократической партии в 2020 и 2022 годах, а его уголовно наказуемые нарушения финансирования кампаний совершались именно в целях этих пожертвований.
Помилование Сэма тоже маловероятно
Параллельно с судебными попытками Бэнкман-Фрид пытался добиться помилования от президента Дональда Трампа. На фоне того, что Трамп уже помиловал создателя Silk Road Росса Ульбрихта и основателя Binance Чанпена Чжао, надежды бывшего руководителя FTX были понятны.
Однако Трамп ещё в январе заявил, что не планирует помиловать Бэнкмана-Фрида, а Белый дом в феврале подтвердил эту позицию.
Разница между делами Ульбрихта, Чжао и Бэнкмана-Фрида – в характере обвинений. Ульбрихт стал символом борьбы за свободу в либертарианских кругах, тогда как Чжао был осуждён за нарушения в сфере комплаенса, а не за прямое хищение средств клиентов.
Бэнкман-Фрид же был признан виновным в мошенничестве, повлёкшем миллиардные потери клиентов FTX. К тому же его статус крупного донора демократов делает помилование от республиканского президента политически неудобным.
Читайте также: Под прицелом 1 миллиард: почему криптобиржа Binance снова столкнулась с обвинениями в обходе санкций Ирана
На данный момент у основателя FTX остаётся две юридические ставки: ходатайство о пересмотре дела, против которого выступила прокуратура, и апелляция во Второй окружной суд, решение по которой ещё не вынесено.
Учитывая скептицизм, который апелляционные судьи уже демонстрировали в ноябре, шансы на успех остаются невысокими.
Юридическая стратегия Сэма Бэнкмана-Фрида всё больше напоминает попытку догнать уходящий поезд. Жёсткая позиция прокуратуры в сочетании с отсутствием политической воли к помилованию со стороны Белого дома сужают пространство для маневра до минимума. Если апелляционный суд не найдёт процедурных изъянов в первоначальном процессе, 25-летний срок останется для основателя FTX окончательной реальностью, а его дело — главным предостережением для всей криптоиндустрии.