В криптосообществе принято считать цифровые активы спасательным кругом для жителей развивающихся стран. На первый взгляд, это выглядит как победа финансовой свободы. Но на второй и более пристальный проявляются моменты, которые в порыве биткоин-эйфории принято не замечать.
О том, может ли криптовалюта действительно стать инструментом экономической независимости или это лишь новая форма цифрового колониализма, в материале ForkLog.
В чем проблема?
Популярность криптовалют в развивающихся странах связана с нестабильностью местной экономики, высоким уровнем инфляции и низким доступом населения к банковским услугам. Люди выбирают цифровые активы в качестве средства сбережения и используют для повседневных или трансграничных транзакций. Последнее обусловлено относительно легким открытием счета, низкими по сравнению с традиционными финансами комиссиями и скоростью переводов.
Однако эта финансовая свобода имеет обратную сторону, которую нельзя игнорировать. В новомежемесячном дайджестередакция ForkLog подсветила растущую с каждым этапом принятия криптовалют проблему: индустрия отходит от главного принципа — децентрализации — в погоне за массовым пользователем. Многие продукты и инфраструктура становятся более централизованными, что позволяет крупным игрокам рынка не только регулировать доступ к сервисам, но и менять правила игры.
Для развивающихся стран это риск попасть в ловушку цифрового колониализма, где потребность во внешних решениях и неспособность развивать собственную инфраструктуру грозит новой формой зависимости.
Цифровой колониализмпроявляетсяв зависимости от глобальных финансовых институтов, международных организаций и централизованных платформ, где решения о доступе, ценах и правилах игры принимаются крупными корпорациями. В результате государства и пользователи теряют суверенитет над своими данными, финансовыми потоками и цифровой экономикой.
Независимость в рамках чужих правил
Латинская Америка — один из регионов, где криптовалюты получили широкое распространение: на него приходится 9,1% от общей стоимости полученных криптовалют, согласноChainalysis.
Самый яркий пример использования биткоина на государственном уровне и зависимости от финансовой организации, представляющей развитые страны, — Сальвадор. В 2021 году правительствонаделилобиткоин статусом законного платежного средства, чтоне оцениливМВФ. В качестве рычага давления организация использовала деньги — кредит нужен стране для решения проблемы с ликвидностью и погашением задолженностей по гособлигациями.
В итоге Сальвадорсогласилсяпересмотреть биткоин-стратегию в обмен на кредитное финансирование в размере $1,4 млрд. С учетом участия в программе региональных структур размер пакета превышает $3,5 млрд.
Аналогичная проблема возникла у властей Центральноафриканской Республики (ЦАР). Онилегализовалибиткоин в апреле 2022 года, но на это почти сразу жеотреагировалив МВФ. Представители организации заявили о возможных проблемах для страны и региона в целом. А позже и вовсепредложиливсем странам Африки ужесточить надзор за цифровыми активами. В итоге через год ЦАРотказаласьот биткоина.
Давление на развивающиеся страны оказывает не только МВФ. В марте 2024 года Министерство финансов Вьетнамаподняловопрос о возможности запрета или регулирования цифровых активов к маю следующего года в рамках стремления активизировать усилия по борьбе с отмыванием денег. План направлен на то, чтобы вывести страну из «серого списка»FATF.
Однако угроза исходит не только от международных организаций, определяющих вместо правительств то, как они должны относиться к новым классам активов. В странах, где криптовалюты получают широкое принятие среди населения, растет угроза централизации и зависимости от решений крупных игроков рынка.
«Де»централизация
По даннымChainalysis, жители стран Латинской Америки в большинстве своем отдают предпочтениеCEX(68,7%). По состоянию на 2023 год на централизованные платформы приходилось 92,5% транзакций в Венесуэле, 74% — в Колумбии, 63% — в Аргентине. Только в Мексике соотношение использования CEX иDEXоказалось практически одинаковым.
Мексика является вторым по величине получателем денежных переводов в мире: пооценкам, в страну из-за рубежа поступает $61 млрд в год, в основном из Соединенных Штатов. CEO Bitso Дэниел Фогель сообщил аналитикам Chainalysis, что его биржа обработала более $3,3 млрд криптовалютных переводов, отправленных из США в Мексику в 2022 году (5,4% от общего объема рынка).
Такой перекос в сторону централизованных платформ объясняется потребностью массового пользователя в простых решениях. В отличие от DEX взаимодействие со многими CEX понятно и условно безопасно. Как и в случае состейблкоинами.
Именно они сталидоминирующимвидом цифровых активов во всех странах Латинской Америки благодаря жесткой привязке к доллару США (USDT, USDC). Так, в Аргентине как минимум треть населенияобращаетсяк цифровым активам для повседневных транзакций. Это позволяет местным жителям избегать последствий девальвации песо и позволяет сохранить сбережения. Доля страны в объеме транзакций со «стабильными монетами» составляет 61,8%, что немного опережает Бразилию (59,8%) и значительно превышает мировой средний показатель (44,7%).
Явная зависимость от централизованных платформ и продуктов делает пользователей из развивающихся стран уязвимыми перед внешними обстоятельствами и решениями крупных игроков.
Например, в результатевозникшиху Binance проблем в Нигерии местные клиентыпотеряливозможность взаимодействовать с платформой. В марте 2022 года пользователи MetaMask из Венесуэлы, Ливана и Иранасообщилио сложностях с доступом к некастодиальному кошельку из-за решения команды «соответствовать законодательству».
В декабре 2023 года компания Tetherсообщилао начале новой политики заморозки кошельков, владельцы которых находятся под санкциямиOFAC. Учитывая, что геополитика — вещь достаточно непредсказуемая, теоретически с экономическими ограничениями может столкнуться каждая страна.
В поисках ресурсов
Внимание к экологии, недовольство местных жителей и дорогие тарифы на электроэнергию заставляют майнеров искать новые территории для своих дата-центров, желательно с богатыми природными ресурсами. Выбор в основном падает на развивающиеся страны.
Так, в 2023 году MARAобъявилао запуске объекта по добыче биткоина в Парагвае. Компания выбрала «Итайпу» — вторую по мощностиГЭСв мире. Представители майнера преподнесли новость как способ помочь стране избежать убытков и монетизировать излишки электроэнергии.
Позже MARAсделалаглобальную экспансию частью своей стратегии и не исключила выход на рынок Африки. Регион заинтересовал и китайских майнеров — в Bloomberg узнали орелокацииэтих игроков рынка в Эфиопию из-за благоприятного климата и недорогой электроэнергии.
По состоянию на декабрь 2024 года государственный энергопоставщик Ethiopian Electric Powerзаключилконтракты с 25 майнинговыми компаниями. Доля этой страны в хешрейте биткоинадостигла2,5% (на тот же месяц).
Если посмотреть на ситуацию под одним углом, то развивающиеся страны предоставили крупным представителям индустрии свои природные ресурсы и рабочую силу, получая финансовую выгоду. С другой — ограничили возможности для самостоятельного развития (будет сложно конкурировать с крупным игроком, который беспрепятственно зашел на рынок) и поставили себя в зависимость от внешних обстоятельств. Кроме того, большая часть прибыли уходит за пределы местной экономики.
Заключение
Криптовалюты открыли пользователям из развивающихся стран доступ к альтернативным финансовым инструментам, стали способом защиты от гиперинфляции и экономических потрясений. Однако отсутствие собственной инфраструктуры и полноценной децентрализации приводит к появлению новой формы колониализма.
Цифровая независимость начинается там, где появляется собственный контроль над данными и технологиями. И это вызов не только для развивающихся стран, но и для всей индустрии.
