Криптоэтнузиасты часто озвучивают смелые идеи, связанные с потенциалом блокчейна, что он вот-вот «захватит» все направления деятельности человека. Концептуально блокчейн представляет собой технологию сбора, хранения и систематизации информации. Помимо криптовалют, он вполне может применяться и в иных областях, например, в медицине, розничной торговле и даже в качестве реестра недвижимости. Самые смелые идеи связаны с попыткой реализовать с его помощью «сетевое государство» или «Network State» (если чуть точнее, то «сетевые штаты»). Идея достаточно свежая, но некоторые СМИ уже успели оценить ее как «революционную».
Автор концепции — Баладжи Сринивасан (Balaji Srinivasan), бывший технический директор Coinbase. В 2022 году он опубликовал книгу «The Network State: How To Start a New Country» («Сетевое государство: как основать новую страну»). Книга доступна для свободного скачивания на английском языке. Это значит, что ее автор стремится максимизировать аудиторию и добиться широкого распространения своих идей, а не гонится за гонорарами. Баладжи выражает идею книги в одном предложении:
«Сетевое государство — это тесно связанное онлайн-сообщество, способное к коллективному действию, которое совместно приобретает территории по всему миру и в конечном итоге получает дипломатическое признание со стороны других государств».
Заявка более чем серьезная: речь идет о том, что онлайн-кооперация и самоопределение людей достигнет такого уровня, что с ними придется считаться традиционным национальным государствам.
Насколько это утопично? Кажется, что это эдакая оптимистическая криптоутопия, но давайте для сравнения взглянем, например, на Биткоин. Разве государствам не пришлось в конце концов с ним считаться? А ведь по сути Биткоин — это тоже онлайн-кооперация людей, которые по каким-то причинам поверили в него и стали его добывать и обменивать.
Сообщество биткоина, в отличие от «сетевого государства», не является ни политическим, ни социальным субъектом. Но даже при имеющемся уровне кооперации оно быстро обратило на себя внимание государств и где-то даже добилось признания со стороны властей, например, в Сальвадоре.
В модели Сринивасана кооперация не останавливается на криптовалюте — сообщество претендует на политическое и социальное признание. Это значит, что сообщество в своем развитии должно достигнуть такого уровня, чтобы претендовать на выполнение функций, которые сегодня монополизировало государство. Отчасти, это напоминает идеи ранних шифропанков и криптоанархистов, а также идеи, которые легли в основу создания первых криптовалют, включая Биткоин.
Далее в дело вступают технологии. Во многих областях, занятых государством, блокчейн справляется эффективнее. Например, в денежных областях и в регистрации переходов права собственности. Поэтому кроме «ощущения общности», Сринивасан называет в качестве необходимых также и технологические требования. Среди них:
общая криптовалюта;
консенсусное правительство, ограниченное общественным смарт-контрактом;
архипелаг физических территорий;
виртуальный капитал.
Таким образом, вышеуказанные критерии определяют модель Network State. По мнению автора, если все это будет реализовано, то вполне можно вести речь о дипломатическом признании подобного проекта. То есть, по сути, предлагается некая масштабная DAO, которая сможет составить конкуренцию государствам на политическим поле. Почему на политическом? Хотя бы потому, что участники определяются в статусе «netizens» (по аналогии с «citizens» — гражданами). У подобной DAO есть все, что составляет основу современного государства — валюта, земля, население и органы власти.
Также Сринивасан выделяет конкретные виды кооперации в рамках своей идеи, а именно:
Общество-стартап — кооперация, у которой есть конкретный основатель, а также общие идеи и цели, на основе которых предпринимаются коллективные действия;
Сетевое объединение — следующий этап общества-стартапа. Оно максимально широко задействует технологии вроде блокчейна, обладает своей экономикой и способно отстаивать интересы;
Сетевой архипелаг — следующий этап сетевого объединения, которое начинает выходить за пределы «онлайна» и обзаводится реальными физическими активами. К примеру, землей.
Сетевой штат — на этом этапе кооперация добивается дипломатического признания и у нее возникает политический суверенитет.
В книге Сринивасана отмечено, что уже сейчас существуют отдельные примеры успешной человеческой кооперации, которые обладают свойствами «сетевого государства», будь то криптовалюта, социальные сети, DAO и так далее. Объединение успешных кейсов с дипломатическим и международным признанием как раз и могло бы привести к «революции сетевых штатов». Среди положительных и эффективных механизмов внутри такой концепции можно отметить:
Надежные и эффективные технологические решения, будь то блокчейн, DAO или смарт-контракты;
Децентрализованность и волюнтаризм: в отсутствии монополии государства на первый план выходят интересы и добровольное согласие цифровых граждан;
Материальная обеспеченность. Реальные физические активы, особенно в виде земельных участков-территорий, придают проекту «серьезность». Никто не сможет сказать, что он ничем не обеспечен;
Конкуренция институтов: рыночное соперничество с «сетевым государством» заставит государство повысить эффективность своих услуг.
Однако, существуют и препятствия к реализации подобных проектов. В первую очередь, это государство, которое явно не в восторге от перспективы поделиться своей монопольной ролью в качестве способа политической организации.
Не стоит забывать про еще один важный атрибут государства — монополия на насилие. Теоретически, легко представить, что в сетевом государстве вопросы принуждения будут избегаться цивилизованно путем договоренностей и смарт-контрактов. Но будет ли государство вести себя столь же цивилизованно в отношении своего сетевого конкурента?
Также к концепции Сринивасана возникают и другие вопросы. Например, он настаивает на важной роли основателя сетевого государства, что вызвало критику, например, со стороны Виталика Бутерина, хотя в целом основатель Эфириума довольно комплиментарно отозвался об этой идее.
С другой стороны, сам образ мысли в категориях политической автономии подталкивает к тому, чтобы не копировать слепо чужие модели, поэтому если политические проекты на блокчейне увидят свет, они вовсе не обязаны соответствовать видению Сринивасана.
В целом, Сринивасан не предложил чего-то из ряда вон выходящего. Для человеческих обществ свойственно стремление к самостоятельному обустройству собственной социальной и политической жизни. Сейчас эту нишу надежно занимает государство, но у многих сторонников криптовалют есть желание организовать более свободную кооперацию, без уймы государственных ограничений, административных барьеров и запретов.
Даже в самой недавней истории множество примеров того, как люди на определенной территории деятельно стремятся к автономии, к примеру Brexit и та же Каталония. Из менее известных можно упомянуть Free State Project, в котором единомышленники, которые нашли друг друга в онлайне, решили переселиться в малонаселенный Штат и обустроить там свою жизнь так, как они считают правильным.
Идея «сетевого государства» по большому счету лежала на поверхности: она объединяет многие существующие успешные практики кооперации и стремления с возможностью их реализации через новые технологии. Таким образом, уже сейчас многие криптоэнтузиасты рассматривают блокчейн в качестве основы построения модели будущего.
